Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

ae_krylov

УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ!

Живая газета «Челюскинский рабочий» в лице своего главного редактора Андрея Евгеньевича Крылова имеет честь приветствовать Вас.
Наша газета — узкоспециальная, она посвящена отдельным страницам истории авторской песни. Не той, которую направо и налево называют сейчас этим именем, а песне 1950–1980-х годов, которую исследователи ещё иногда кличут «старой авторской». Чаще всего героями сюжетов «ЧР» являются Окуджава, Высоцкий и Галич. Чаще, но не всегда.
Так что если ищете весёлого — это не к нам.
А ещё — какой же главный редактор не воспользуется своим служебным положением! Поэтому, кроме публикации нового, он перепечатывает свои старые статьи. Также на наших страницах ещё иногда появляются заметки о том, что в данное время (иногда — в данный час!) интересует этого главного. Для таких случаев предусмотрены рубрики «Заблудившиеся мысли» и «Заблудившиеся тексты».
Особенности деревенской связи в деревне Челюха не дают нам возможности использовать Интернет на всю катушку и всю Ивановскую. Отсюда — ограниченность возможностей нашей «френдленты». Особенно жаль, что невозможно чрезмерно увлекаться фотографиями. Поэтому приходится иногда эту «френдленту» чистить. Приоритет у друзей по жизни и у тех, кто регулярно потрафляет нашим профессиональным интересам (см. выше). Так что если главный вдруг удалил из «френдов» лично Вас, то не обижайтесь, пожалуйста, — это, скорее всего, чисто техническая необходимость. У нас ведь есть возможность заходить к Вам в ЖЖ другими способами.
7.89 КБНапример, из своего «профиля», если Вы, конечно, значитесь там в качестве подписчика «ЧР».
Что касается тех, кто записывается во «френды» к нашей газете исключительно ради взаимности, саморекламы или личной статистики, то просьба не делать этого — то есть не расстраивать главного редактора своим уходом через три дня.
Политические дискуссии и попытки затеять межнациональную склоку — пресекаются. Обсценная лексика не приветствуется, ежели только она не обусловлена рассматриваемым литературным материалом. Комментарии экстремистского толка всех этих направлений будут удалены.

Милости просим!

31.10.13. ТЕКСТИК УСТАРЕЛ, ОДНАКО ЗАНЯТЬСЯ ПЕРЕДЕЛКОЙ ПОКА НЕТ ВРЕМЕНИ. ИЗВИНИТЕ ВЕЛИКОДУШНО. ВАШ АК.
ae_krylov

ДЕМЕНТЬЕВ И ЦЕРЕТЕЛИ «ТВОРЯТ»... ИСТОРИЮ В ТВЕРИ

Мы поимённо вспомним тех, кто поднял руку.
Александр Галич "Памяти Пастеранка"

«Легко попасть в литературу по протекции, — изрёк пару веков тому назад один из великих, — сложно в ней остаться». Но меняются времена, становится возможным и такое.
Не даёт мне покоя "памятник шестидесятникам", поставленный не так давно в Твери. Посмотрите на снимок и сами скажите, чья книга на этой полке лишняя. Мне так это очевидно. Ладно Высоцкий, который при жизни никогда не стоял в этом ряду, — он заслужил бессмертие, поскольку наравне с остальными, если не больше, царил в головах современников. Но при чём тут Дементьев?!
Collapse )
ae_krylov

НЕ КВАСОМ ЗЕМЛЯ ПОЛИТА...

(Мои первые книжки)

Впервые -- почему-то без сносок -- опубликована в трёх номерах сетевого альманаха "Лебедь" (2000. № 174, 175, 176). Публикуется по бумажному изданию: Крылов А.Е. Не квасом земля полита...: Примечания к "человеческой трагедии" Александра Галича. 2-е изд., испр. и доп. Углич: Промдизайн К, 2003. 



Collapse )
ae_krylov

(no subject)

Андрей КРЫЛОВ

АХМАТОВА — ОКУДЖАВА — БРИК
Сопоставляя цитаты и даты

(Окончание. Начало тут.)

4.

Хроника жизни и творчества Окуджавы находится пока лишь в зачаточном состоянии и не позволяет с достаточной степенью достоверности произвести датировку того значительного для литературы события. Тем не менее, мы попытаемся, насколько возможно, сделать это. В первую очередь отметим некоторые противоречия, заставляющие усомниться в дате лето 63-го, названной Корниловой. Точнее — усомниться не во времени года (оно обычно запоминается точнее), а в его цифрах. Г. Корнилова упоминается в записных книжках Ахматовой многократно и регулярно с 1958 по 1965 год: и в списках на дарственные экземпляры книг, и в «поминальниках» на звонки и письма, и в записях о встречах; одно из последних таких упоминаний — в списке друзей, посетивших АА в Боткинской больнице[20]. Однако из личных встреч в Комарове в интересующий нас период 1963–1966 годов здесь значится лишь одна — и именно в 1963-м (между 17 и 23 июня):


  • В Комарове. <...> Вечером была Галя К<орнилова>. Мила, как всегда, — я её очень люблю[21].

Collapse )


© Геннадий Шакин, фото, 1983.

ae_krylov

(no subject)

Статья увидела свет в журнале "Грани" (2016. № 258 /Янв. -- март/. С. 93-110). К сожалению, по вине верстальщика часть сносок в бумажной версии отсутствует, остальные перепутаны. Здесь -- авторская версия.

Андрей КРЫЛОВ

АХМАТОВА — ОКУДЖАВА — БРИК

Сопоставляя цитаты и даты




Поводом для появления настоящих заметок послужила книга Р. Тименчика об А. А. Ахматовой. В «Примечаниях и экскурсах»[1] к ней, в частности, приводлось описание двух мемуарных свидетельств о том, что АА:

1) «особо выделяла» Окуджаву из ряда молодых поэтов;
2) рассказывала о том, что этот поэт «не посетил её ни разу»[2].

Дополнительная информация даёт нам необходимую возможность заглянуть чуть дальше и рассмотреть историю взаимоотношений двух поэтов во времени.

Collapse )

(Окончание тут.)


Collapse )

© Геннадий Шакин, фото, 1984.

ae_krylov

«МОИ ДОСТИЖЕНИЯ В БИОГРАФИИ ОКУДЖАВЫ» (окончание)

По просьбе особо интересующихся читателей публикую расширенную редакцию рецензии, напечатанной в НЛО (№ 129. 2014).

«МОИ ДОСТИЖЕНИЯ В БИОГРАФИИ ОКУДЖАВЫ»

(Окончание. Начало тут.)

Напрасно неоднократно и безоглядно доверяется автор рассказам ближайшего — со школы — друга Окуджавы З. Казбек-Казиева. Между тем даже теоретически трудно себе представить, чтобы его (и вообще человеческая) память могла без потерь сохранить события шестидесятилетней давности и их последовательность. Автор Ж fenidong

Некоторые сведения, почерпнутые из мемуарных текстов, настолько дороги исследовательнице, что она на протяжении лет не может с ними расстаться, — и это в то время, когда они уже опровергнуты документально. Яркий пример — участие калужских литераторов, в том числе и Окуджавы, в Межобластной конференции писателей средней полосы РСФСР. Оно действительно сыграло в судьбе начинающего писателя большую роль. Но в книге о нём говорится походя и недостоверно, опять с опорой на сказанное участниками, пусть даже частично по свежим следам.

Зачем было так подробно (с. 233–234) пересказывать, в том числе и от своего имени, слова Н. Усовой, участницы этой то ли «Конференции молодых литераторов» (книга однозначного названия не даёт), то ли «областного семинара начинающих литераторов» в Воронеже в 1954 году? Ведь, согласно сохранившимся документам, добрая половина приводимой здесь информации недостоверна[11]. Может быть, автор книги не знает о существовании публикации пятилетней давности, основанной на документах РГАЛИ? Знает, раз упоминает её в одной из своих ссылок (с. 267). Но выводов не делает. Особенно упорствует О. Розенблюм в том, что упомянутая Конференция рекомендовала стихи Окуджавы к изданию (с. 236, 245, 252). Видимо, поэтому она вовсе обходит стороной Второе областное совещание молодых литераторов, состоявшееся в 1955-м в самой Калуге. Рекомендацию именно этого — невысокого ранга — совещания Н. Усова, а за ней и О. Розенблюм, путают с воронежскими событиями[12].

Collapse )
© Ольга Чумаченко (fenidong), фото.
ae_krylov

«МОИ ДОСТИЖЕНИЯ В БИОГРАФИИ ОКУДЖАВЫ» (начало)

По просьбе особо интересующихся читателей публикую расширенную редакцию рецензии, напечатанной в НЛО (№ 129. 2014).

«МОИ ДОСТИЖЕНИЯ В БИОГРАФИИ ОКУДЖАВЫ»[1]

Ольга Розенблюм — доцент кафедры истории русской литературы новейшего времени ИФИ РГГУ по сути всю жизнь, начиная с университетского диплома (2003), пишет один текст. В предисловии она перечисляет (с. 9–10) темы и времена своей работы в архивах, благодаря которой у неё скопился материал на книгу. Так что этот том мы вправе считать итогом её десятилетнего труда. 13 Розенблюм

Аннотация к книге сужает период, обозначенный в её подзаголовке, до 1924–1956 годов. Однако в действительности повествование, с одной стороны, немного выходит за обозначенные рамки, а с другой — не полностью отражает даже этот, заявленный, период. К некоторым важным событиям в жизни начинающего литератора, которые остались за пределами этой «биографии» или о которых в ней незаслуженно упомянуто вскользь, мы ещё частично вернёмся. А вот перечислить для потенциального читателя «внерамочное» мы можем не откладывая. Это в первую очередь рассказ о визитах уже известного поэта в Калугу в 1960–1980-х годах (с. 247–251); попытка обширного обзора итогового сборника Окуджавы (с. 271–383) и вклинившийся в него фрагмент «польской истории» его жизни (с. 336–342), а также соответствующие интервью с польскими друзьями писателя (с. 388–399), да и большинство других бесед, данных в приложении к основному тексту (с. 400–472). Впрочем, всё здесь перечисленное интересно и нужно. А вот серия снимков, сделанных фотографом В. В. Бродским 20 февраля 1984 года на съёмках кф. «Мои современники» (в книге она ошибочно датирована 1983-м; с. 534–538), выглядит не к месту и уж явно не ко времени. Целесообразнее было бы поместить здесь, например, фотографию, которую своими словами на с. 239 описывает Окуджава.

Необходимо упомянуть и вставки, помещённые в качестве приложений к некоторым главам. Их пять. Они содержат «попутные» цитаты из архивных текстов и публикаций, имеют косвенное отношение к повествованию и никак не комментируются. Названы эти ненумерованные разделы-приложения одинаково: «Документы, письма, интервью».

Collapse )

ae_krylov

Виктория Кононыхина-Сёмина. ВИТАЛИЙ, ГДЕ ВЫ?

Виктория Кононыхина-Сёмина

В ОЩУЩЕНИИ СЧАСТЬЯ И СВОБОДЫ

Это не попытка рецензии, — это воспоминание. Лет шесть-семь назад было у меня одно светлое впечатление.

Невестка привела ко мне своего приятеля, Виталия Калашникова. Отрекомендовала его поэтом. Я тогда ничего не знала ни о самом Виталии, ни о его друзьях, тоже пишущих людях, Геннадии Жукове, Игоре Бондаревском и других, которые создали содружество поэтов, назвали его «заозерной» (или танаисской) школой. Калашников Фото Арсения

Сейчас я знаю, что школа эта обязательно должна была появиться — время было такое, переломное. Виталий писал об этом так: «Нас не публиковали десять лет, и мы начали выступать с чтением стихов... Немного любви к поэтам XIX /8/ века, немного красного вина, немного юношеской романтики, немного провинциализма, южной наглости, редкая для нашего времени дружба, уверенность в том, что поэзия — это то, ради чего существует мир, — вот составляющие нашего содружества».

В этой иронической, застенчивой самохарактеристике едва заметна горечь: «нас десять лет не печатали». В разговорах наших Виталий никогда не жаловался, что, мол, затирают. Между тем, это была драма, если не трагедия группы талантливых молодых людей.

Они не приняли «правил игры», которым следовали официозные наши ростовские служители муз. К романтическим и чистым этим ребятам относились высокомерно, никого не волновала одаренность молодых, их духовный настрой. В них видели прежде всего конкурентов и, конечно, не допускали в печать. Мол, идеологически не выдержанные, сомнительные.

Collapse )

Фото А. КАЛАШНИКОВА

ae_krylov

ПАМЯТИ ЛЮБИМОГО ПЕРВОГО ЧИТАТЕЛЯ


Не стало прекрасного человека, редактора от бога Щербаковой Веллы Афанасьевны (по паспорту Финиасовны). Она умерла сегодня. В больнице, куда легла не по скорой, а к знакомому врачу — «подлечиться». Хотя и трудно болела несколько последних лет. Отчего умерла? Да какая теперь разница. Её нет, и не вернёшь. Это как раз тот случай, когда слово «последний» не заменить на «крайний».
Ей было 82. 10292497_712998078746794_5968800238066409162_n
За мою жизнь я работал с многими редакторами. Но такой был один.
Мы работали вместе как в сказке. Не только потому, что «тридцать лет и три года», а потому что из года в год, рука об руку, плечом к плечу и душа в душу. Такое выпадает не всем. Имея агрономическое образование и уже будучи редактором самого широкого профиля, в 1980-м она сама пришла в Московский КСП на Трофимова, 33. «Чем могу помочь?» Пришла из туристской среды — знатоком бардовской классики. Этот случай оказался подарком на всю жизнь. К тому времени в Клубе уже выходил «Менестрель». Журнал, но с оригиналом в виде стенной газеты. На больших листах, с размерами, кратными стандарту фотобумаги. Чтобы этот самиздат легче было потом тиражировать. ВА стала его первым «взрослым» литредактором. Муж, художник, был против безгонорарной работы, да ещё в таком «сомнительном органе», и она трудилась в «двойном подполье».
Позже, когда не только «петь разрешили», но и у нас появился допуск к «печатному станку», ВА не ушла из авторской песни. Она любила называть себя «первым читателем», и первые книги многих российских бардов первого и второго поколений прошли через неё. С первого дня она была членом редколлегии и титульным редактором альманаха «Мир Высоцкого», членом редколлегии десятитомного «Голоса надежды» («Новое о Булате»). Без её участия не обошлись и сборники новых материалов о Галиче. Незаменимым её качеством было умение тактично разъяснить «высокомнящемуся» автору, что его текст никак не может обойтись без литературной правки. И мы в своей работе пользовались этим её умением без зазрения совести, выпуская вперёд в качестве тяжёлой артиллерии даже тогда, когда редактором этого текста была не она. Кроме работы над окуджавским альманахом, последней её работой были тома посмертного собрания сочинений Владимира Ланцберга.
Была у неё и сугубо профессиональная сторона деятельности: последним местом её работы перед пенсией стала редакция журнала «Химия и жизнь».
Последний год, когда ВА уже не выходила из квартиры, родным для неё стал Фейсбук. Она уже не могла долго сидеть у компьютера, но занималась своей богатой родословной, берущей начало на Дальнем Востоке и в Китае. Живо интересовалась всем новым, что для её возраста тоже редкость. Радовалась каждому разговору. Сетовала, что теперь мало кто ей звонит. Но это «мало» было по сути сравнительным определением. Не бросали её многие.
Теперь не попросить: «ВА, надо статью сдавать. Не прочтёте одним глазком — не напортачил ли я чего?» Многие создатели авторской песни, пишущие о ней и её издающие — осиротели. «Потеря невосполнима» — это тоже как раз тот случай.
Мы часто не обращаем своё внимание на выпускные данные книги. Особенно когда к её тексту нет претензий. Но если вы подойдёте к полке с бардовскими изданиями, то непременно узнаете, что книги, сделанные в числе прочих и добрыми руками Веллы Афанасьевны Щербаковой, есть и в вашей библиотеке. Они останутся ей добротным рукотворным памятником навсегда.



(Из FB 29.07.14)

ae_krylov

ОКУДЖАВА. ВЕРСИИ О НАЧАЛЕ СЕМИДЕСЯТЫХ (4)

© Андрей КРЫЛОВ, 2013
Опубл.: Голос надежды. Вып. 10. М., 2013. С. 560–566

(Окончание. Первая, вторая и третья главки.)

4. ПИСЬМО «ОПАЛЬНОМУ» ПОЭТУ?

Отчасти того же периода и тех же репрессий касается и следующий сюжет.
Корреспондент газеты «Уральский рабочий» Ольга Плехова так представляет себе Окуджаву на фоне начала 1970-х:

Булату Окуджаве — 47. Его уже знают как яркого представителя «авторской песни». В театрах идут пьесы по его произведениям, в художественных фильмах звучат песни и стихи. Одним словом, звезда. Но несмотря на огромную популярность, в начале 1970-х вместе с известностью поэту пришлось пережить весьма неприятные минуты. Одна за другой выходили разгромные статьи, в которых политические обвинения чередовались с упрёками в пошлости, манерности, примитивности текста. А обвинение в смешении авторского творчества с «блатными песнями» стало «последней каплей», после которой Окуджава ушёл с большой сцены[1].

Collapse )